— Пойдем, ребята, посмотрим… поможем, — предложил кто-то.
И вот все вскочили и побежали вслед за бегущей толпой. Не отставал от них и дядя Масперо и уж, конечно, впереди всех бежал свирепо лающий Шарик.
Видно было, что толпа у скрещения следующей большой дороги остановилась и с нетерпением смотрела на что-то, чего нашим ребятам еще не было видно из за сикомор, окаймлявших эту большую дорогу.
Ребята вмешались в толпу и протискались вперед.
Впереди на далеком пока еще расстоянии к ним быстро приближалась процессия.
Когда процессия приблизилась, вот что произошло и вот что увидели Масперо и ребята.
Вся толпа, в которой они стояли, упала на колени и простирая руки к процессии, восторженно кричала:
Онху, Уза, Сонбу, Рамзее, Миамун.
В великолепной золотой двухколесной колеснице, запряженной двумя белыми лошадьми, стоя, ехал к ним кто-то высокий в белом с красными полосами высоком головном уборе, с жезлом в руке.
Небольшого роста возница, правящий лошадьми, стоял возле него. Впереди бежали какие-то полуголые, потные от жары и усталости люди с кнутами в руках, а сзади по несколько вряд мчались еще десятка два колесниц, в которых стояли такие же нарядно одетые, важные и надменные люди. У одних в руках были жезлы, у других пышные веера.