Да, он туда прибежал и прибежал в самом недопустимом для жреца виде. Хламида его сзади была оборвана на самом неприличном месте. Лицо и руки были грязны от ныли и пота, а на ногах была только одна сандалия.
Окружившие его в первом дворе храма жрецы сначала ничего не могли понять из его несвязных слов и восклицаний и даже подумали, что он рехнулся, сошел с ума. но кто-то обратил внимание на странный предмет, который он судорожно прижимал к груди — эго была книжка, которую ему дал час тому назад дядя Масперо.
Взяли и удивились белым подшитым вместе листкам из неизвестного материала-это не был папирус, на котором обыкновенно писали в древнем Египте. и еще больше удивившись странным значкам, не похожим ни на египетские, ни на арамейские, ни на какие либо другие, известные им.
А жрец-беглец, которого звали Небсхед, все еще не отдышавшийся от быстрого бега, продолжал бессмысленно восклицать:
— Огонь…. огонь…. мертвый огонь…. колдун…. собака… Потом он сел в изнеможении на каменный пол двора, а самый старший по чину жрец сказал:
— Надо сообщить обо всем верховному жрецу. И, взяв с собою странные письмена, он поспешил к Амени, верховному жрецу бога Амона, а жрецы снова обступили Небсхеда, стараясь добиться от него более определенных сведений.
Не прошло и десяти минут, как послышались тревожные удары гонга, зовущие жрецов на экстренное собрание в зал совета.
Храм бога Амона был грандиозным сооружением для того времени. Его огромные колонны, поддерживающие крышу, имели высоту 15 размеров человеческого роста. Эти колонны сохранились и до наших дней.
И вот в один из залов этого храма-в зал Совета спешили теперь в своих белых хитонах жрецы и рассаживались там полукругом на высокие седалища.
В центре этого полукруга было пока еще не занятое золотое кресло-трон верховного жреца.