— Ну, ребята, будем пить чай… здорово хочется после купанья, да и закусить не мешало бы.
— Вали ребята за хворостом, — распорядился Сережа, но исполнить это было не так-то легко. Ребята вернулись с пустыми руками.
— Бабушка Хити, дайте нам фунтика два навозу, — попросил Сережа, забыв совсем, что она не понимает по русски. Дядя Масперо, улыбаясь, перевел его просьбу.
И вот, когда солнце на западе погрузилось за далекие зазубрины дюн и стало быстро темнеть, у лачуги Пимена уже весело горел огонек.
Над огоньком висел пионерский походный чайник, а вокруг чайника сидела вся наша советская братва, Шарик, дядя Масперо, Фоше и дедушка Пинем. Бабушка Хити ни за что не соглашалась подсесть к огоньку. Она все еще побаивалась волшебников.
— Ну, начинай, ребята, «молодую гвардию», предложил Сережа. Ребята любили петь эту песню и она бодро и радостно зазвучала у костра под звездным пологом южной ночи.
На звуки ее сбежались молодые и старые египтяне, мужчины, женщины и дети, и плотной стеной окружили костер.
Отзвучала песня и полилась беседа.
— Ну, Фоше, расскажи нам, что у вас нового на постройке пирамиды. Поколотили тебя палками за опоздание? — спросил Масперо по-египетски и потом ответ его перевел нашим ребятам.
— Да, — с грустной улыбкой ответил Фоше. Раз двадцать надсмотрщик больно ударил меня палкой. Спина и плечи болят еще и теперь.