И болят от жгучих ран.
Вот красильщик, он весь пропитан
Запахом тухлых рыб.
Утомленное ухо терзает
Кистей неустанный скрип.
Дни и ночи усталые руки
Отдыха ждут от труда…
Мы живем для господ жестоких
Под недремлющий свист кнута.
Вся деревня сгрудилась к костру, плотно обступив наших ребят. И глядя на их веселые, оживленные, жизнерадостные лица, вероятно многие теперь думали: