Стало совсем темно.
Зловеще мерцают факелы, зловещие отблески их и играют в воде.
Звуки гонга. Стихает говор.
Из дверей храма появляется верховный жрец в белой мантии, с высоким жезлом в руке.
Садится на золотое седалище и делает страже знак рукой.
И вот задрожали в ужасе наши ребята: из открывшейся маленькой двери в стене храма, стража вывела Моню и Гришу.
Моня едва ступал на больную ногу и шел с трудом. Страдание исказило его лицо. Они были бледны, но ни один из них не плакал, не молил о пощаде. Они готовились умереть, как настоящие пионеры.
Как настоящие пионеры вели себя и наши ребята. Ни одного лишнего движения, ни одного слова или крика испуга или тревоги.
Как стальные пружины, туго закрученные, они были готовы развернуться по первому сигналу своего вожатого.
Два стражника подвели Моню и Гришу к берегу пруда и поставили на красную циновку.