Сумрачен, шел по пустыне и, сам пустыня, с собою
В горе расстаться желал. Когда раскаленное солнце
Зноем пронзало его, он ему говорил: "Не за то ли,
Солнце, ты жжешь так жестоко меня, что я Дамаянти
Бросил?" Он горько плакал, когда на похищенный
лоскут
Платья ее глаза обращал. Изнуряемый жаждой,
Раз подошел он к ручью; но, в водах увидя свой образ,
С ужасом кинулся прочь. "О! если б я мог разлучиться
С этим лицом, чтоб быть и себе и другим