О! какое блаженство тогда для обоих, друг другу
Равных прелестью, доблестью, знатностью рода
и славой
Предков! Мне должно теперь подойти с утешительным
словом
К ней, сокрушенной". Так говорил многомудрый Судева
Сам с собою; потом он к тому приблизился месту,
Где одиноко стояла среди многолюдства с печальной
Думой своей Дамаянти. "Здравствуй, роза Видарбы,-
Ей он сказал,- я Судева, брахман видарбинский;