Строить не смеет; и если бы смел, то где ж ободритель,
Дерзкий создатель — Младость, сестра Вдохновенья?
Над грудой развалин
Молча стоит он и с трепетом смотрит, как Гений
унывший
Свой погашает светильник. Иной самому себе
незнакомец,
Полный жизни мертвец, себя и свой дар загвоздивший
В гроб, им самим сотворенный, бьется в своем
заточенье: