Разящего перуном мести?
Пред ним, за ним, окрест зияла смерть и брань;
Сомкнутые мечи на грудь его стремились —
Вотще! твоя над ним гор е носилась длань…
Мечи хранимого страшились.
И мнили мы, что он последний встретит час,
Простертый на щите, в виду победных строев,
И, угасающий, с улыбкой вонмет глас
О нем рыдающих героев.
Слепцы!.. сей славы блеск лишь бездну украшал;