Перед судилищем она

Стоит, почти умерщвлена

Терзаньем близкого конца;

И бледность мертвая лица

Была видней, была страшней

От черноты ее кудрей,

Двойною пышною волной

Обливших лик ее младой.

Оцепенев, стоит она;

Глава на грудь наклонена;