Ее осеняй;

   И, ветер душистый,

На грудь молодую дышать прилетай».

   Умолк — и с прелестной

Задумчивых долго очей не сводил…

   Как бы неизвестный

В нем голос: навеки прости! говорил.

   Горячей рукою

   Ей руку пожал

   И, тихой стопою