Отшельников голос хвалебный.
И с чувством, давно позабытым, подня́л
На небо он взор свой угрюмый,
И долго смотрел, и недвижим стоял,
Окованный тайною думой…
Но вдруг содрогнулся — как будто о чем
Ужасном он вспомнил, — глубоко
Вздохнул, стал бледней, и обычным путем
Пошел, как мертвец, одиноко.
Главу опустя, безнадежно уныл,