Вдруг горой набежала волна, закипела и, лопнув,
Пала к нему на главу и его задавила паденьем…
Мраком задернувшись, в оную ночь был незрим и незнаем
Светлый Люци́фер: невластный покинуть вершины Олимпа,
Он в высоте облаками закрыл печальные очи.
Тою порою Эолова дочь, об утрате не зная,
Ночи свои в нетерпенье считает, готовит супругу
Платья, уборы готовит себе, чтоб и ей и ему нарядиться
В день возврата, ласкаясь уже невозможным свиданьем.
Всех богов призывая, пред всеми она зажигает