Голосу Цеикса; очи его непритворно слезами
Плакали; даже и руки свои простирал он как Цеикс.
Тяжко во сне Гальциона рыдала; сквозь сон протянула
Руки; ловит его, но лишь воздух пустой обнимает.
«Стой! — она возопила. — Помедли, я за тобою».
Собственный голос и призрак ее пробудили; вскочила
В страхе; ищет, очами кругом озираясь, тут ли
Виденный друг?.. На крик ее прибежавший невольник
Подал светильник — напрасно! нигде его не находит.
С горя бьет себя по лицу, раздирает одежду,