Мне предлагали в дар

Те чистый, сходный с их душою,

  А те притворный жар.

И каждый лестью вероломной

  Привлечь меня мечтал…

Но в их толпе Эдвин был скромный;

  Эдвин, любя, молчал.

Ему с смиренной нищетою

  Судьба одно дала:

Пленять высокою душою;