Дон-Гормас же, злой обидчик,

Торжествующий, гуляет,

Не страшась суда и казни,

По народной площади.

Напоследок, свергнув бремя

Скорби мрачно-одинокой,

Сыновей своих созвал он

И, ни слова не сказавши,

Повелел связать им крепко

Благородные их руки.