И было светлого лица его сиянье
Сияньем радости для всех, пред ним стоявших.
За кубком кубок он проворно осушал;
Когда ж едою и питьем
Он вдоволь насладился,
Его в покой, благоухавший муском
И розовой водой опрысканный, ввели;
И на подушках пуховы́х,
Под тонкой шелковою тканью,
В глубокий сон там погрузился