Он думал о чудесной деве,
Он думал сладостно о многом, многом,
Чего ему не назначало небо.
VI
Турецкий стан был полон ликованья,
А в Белом Замке вопли раздавались;
Одна Гурдаферид безмолвно
Стояла на стене высокой;
Она с прискорбием смотрела
На место, где иранский витязь