Ирана спотыкнулся и впервые
Рустему шлем и панцирь стали
Так тяжелы. Потерпишь ли, Рустем,
Чтоб про тебя молва такая
Вдруг по всему Ирану разнеслася
И чтоб она постыдным о тебе
Преданьем перешла к потомкам?»
Рустем, сверкнув глазами тигра,
Воскликнул: «Геф, подай мне Грома».
И, слова не сказав Гудерсу,