Кто разрешит мое недоуменье?

Когда вчера так зверски

Со мной он бился, мысль, что он

Отец мой, показалась мне

Мечтой несбыточной; но в эту ночь

Я видел сон… я видел, что лежу

В его объятиях, так нежно,

Так весело, с такой любовью детской…

Нет! Не могу и не хочу с ним биться».

II