В кустах, бежит: и на него,
Слепой от голода, отец в остервененье
Бросается, его когтями
На части рвет и вдруг,
Узнавши, кто так жалко
Трепещется под лапами его,
Пускает стон, какого никогда
Не издавал дотоле, стон
Разорванного сердцем тигра, —
Таков был страшный стон Рустема;