Зари вечерней смотрит путник;
Когда ж и след ее на небесах
Исчезнет, одинок в пустыне темноты
Он остается, и ему
Уж никакое на пути
Не руководствует сиянье —
Так для Рустема жизни свет
С душой Зораба гас навеки.
Тем временем и гром и шум
Дружин бегущих приближался;