Опять в шатре, лишь на востоке

Багряней сделалося небо,

И одиноко там горела

Денницы тихая звезда.

Рустем не знал, что виделось ему;

В бессонном забытьи сидел он

И думал смутно: это сон.

Когда ж при восхожденье солнца

Он снял с умершего покров,

Чтоб утренний привет свой