«Пьяница, сердце оленье, собачьи глаза, никогда ты,
В панцирь облекшися, воинства в бой не водил, ни однажды,
С первыми вместе вождями в засаду засев, не решился
Выждать врага — ты в сраженье лишь смерть неизбежную видел.
Легче, конечно, бродя по широкому стану ахеян,
Силой добычи у тех отымать, кто тебе прекословит;
Царь-душегубец, ты, видно, не смелых людей повелитель;
Иначе, думаю, ныне в последний бы раз так обидно
Здесь говорил. Но послушай меня: я священным клянуся
Этим жезлом, и столь верно, как то, что ни листьев, ни ветвей