Ночью ждал, чтоб они, подняв паруса, удалились…
Нет теперь мне надежды отчизну древнюю видеть!
Вечно милых родных и отца желанного вечно
Я не увижу! Быть может, и то, что их же, невинных,
Мне в замену, за бегство мое, убийцы погубят…
О! всевышними, зрящими вечную правду богами,
О! правотой неизменною — если еще сохранилась
Где на земле правота — молю: яви сожаленье
Бедному мне и тронься на мой незаслуженный жребий!»
Мы, сострадая, скорбели над ним, проливающим слезы;