«В ноябре 1944 г. в Берне я был официально завербован Даллесом в качестве шпиона американской разведки,— сообщает Сеньи.— Во время нашей встречи Даллес пространно изложил мне свои соображения относительно послевоенной политики. Он говорил мне, что в ряде стран Восточной Европы, которые будут освобождены советскими войсками, коммунистические партии, повидимому, станут правящими партиями, и, для обеспечения проамериканской ориентации и в интересах политики сотрудничества с Америкой, необходимо, чтобы мы развивали свою подрывную работу прежде всего в рядах коммунистической партии. Он спросил меня, какими возможностями я располагаю в Венгрии для вступления в коммунистическую партию. Когда я сообщил ему необходимые сведения, он наметил мои задачи. Несмотря на то что во время этого разговора, происходившего в конце 1944 г., между нами не возникло никаких разногласий относительно нашей совместной деятельности и что я полностью согласился со всеми его соображениями, Даллес, с целью оказать на меня давление, предъявил мне расписку, выданную мной ранее Филду, руководителю вышеупомянутой благотворительной организации, в подтверждение полученной мной от него помощи».
Именно тогда Сеньи узнал о тайных связях между Тито и Даллесом.
В конце ноября Сеньи вместе с некоторыми членами венгерской группы тайно направляется в Венгрию, причем все расходы (в размере 4000 швейцарских франков) оплачиваются Филдом. Их первая остановка — Марсель. Там они поступают в ведение югославского агента Латиновича, который получает от американских военных властей военный самолет для переброски их из Марселя в Белград через Неаполь. После этого югославская тайная полиция переправляет всю группу, снабженную фальшивыми документами югославских офицеров, на венгерскую территорию.
Связь американской разведки с югославами совершенно очевидна, но если требуются еще какие-нибудь доказательства, то можно привести показания Сеньи, сообщившего следующие подробности о способах доставки сведений по назначению:
«Одним из способов, о котором я уже говорил, было использование югославской шпионской сети майора ОЗНА Николы Калафатича. Вторая линия связи, предоставленная в мое распоряжение Даллесом, проходила через Ноэля Филда. В исключительных случаях я мог использовать, как сказал мне Даллес, и третий путь: направлять свои донесения, подписанные псевдонимом «Петер», в адрес «Вагнера», в бюро № 2 американской дипломатической миссии в Берне». Один из связных Сеньи, Иван Фэльди, показал:[15]
«С января 1945 г. по февраль 1947 г. я по приказу Тибора Сеньи находился в Швейцарии и служил связным между его группой и швейцарскими отделами американской и югославской разведок. В течение этого периода я регулярно передавал донесения Тибора Сеньи и другого члена его шпионской группы, Ференца Ваги, Филду и через него Даллесу...
Основная масса шпионских донесений поступала из Венгрии через югославских шпионов, находившихся в составе югославской дипломатической миссии и других органов югославского государства. Связь между Будапештом и Женевой осуществлялась по следующему маршруту: глава югославской военной миссии в Будапеште полковник О. Цицмил; ответственный сотрудник югославской разведки ОЗНА полковник Калафатич в Белграде; югославский шпион и консул в Марселе Латинович и, наконец, глава югославской шпионской службы в Швейцарии Миша Ломпар, бывший одновременно сотрудником консульства в Женеве. Он передавал мне шпионские донесения, которые я, в свою очередь, вручал Филду и через него Даллесу.
Советник югославского посольства в Будапеште Бранков сообщает и другие подробности:
«...Еще во время войны, с согласия Тито, люди Ранковича, Карделя и Джиласа установили связь с американской и английской разведками не только на югославской территории — что имело место в 1944 г.,— но также и за границей. Они отправили с разрешения Тито в Швейцарию, во Францию, в Италию и в Англию нескольких агентов, которые установили связь с англо-американской разведывательной службой. Таким образом, американцам удалось с помощью представителей Тито и Ранковича отправить в Венгрию шпионскую группу Сеньи и забросить ее в тыл Советской Армии.
Я имею на этот счет точные сведения, поскольку в 1947–1948 гг., когда я был главным агентом УДБ, у меня была возможность, благодаря моему официальному положению, познакомиться с секретными архивами и документами УДБ».