Костов, который встретился с ним в 1946 г., описал его следующим образом: «В своей маршальской форме, с бриллиантовыми перстнями, Тито показался мне напыщенным и чванным. Во время встречи с нами он принимал подчеркнуто высокомерные позы и всем своим видом и манерами старался походить на великого человека. Меня он встретил как старого друга, но все же и по отношению ко мне вел себя надменно. Он дал мне почувствовать, что он уже не тот Тито, каким был двенадцать лет назад».[21]
А вот портрет, набросанный Доминикой Дезанти.[22]
«Он двигался медленно, осторожно неся свою голову, выпячивая живот и звеня медалями. От него веяло чем-то внушающим тревогу и в то же время во всем его поведении сквозило мелкое тщеславие и отвратительная спесь... Ни на минуту не потухал холодный блеск его аквамариновых глаз. На его пухлой, выхоленной руке все время поблескивал огромный бриллиант, который мог бы вызвать зависть индийской принцессы».
Как видим, все свидетельства совпадают.
Таков человек, на котором Черчилль остановил свой выбор и которому английская и американская разведки поручили создать втайне Балканскую федерацию, противостоящую Советскому Союзу и способную превратиться в базу империалистической агрессии.
Теперь читателю уже достаточно известно прошлое этой личности. Прежде чем перейти к рассмотрению судебных процессов, которые вскрыли размах задуманного.
Им предприятия и его детали, следует напомнить, что с момента освобождения Югославии Тито всегда проявлял скрытую враждебность ко всем странам народной демократии.
На пресс-конференции 9 сентября 1949 г. болгарский пресс-атташе в Париже Пешев подробно рассказал об отношении Югославии к болгарскому правительству Отечественного фронта в 1944 г., после того как оно объявило войну Германии:
«В начале октября 1944 г. болгарские войска, преследуя немцев, вступили в Македонию, ставя своей целью разбить силы врага и помешать отходу германских армий, находившихся в Греции. После нескольких месяцев ожесточенных боев, в которых мы потеряли 16 тысяч человек, наша армия выполнила поставленную перед ней задачу. Но еще не успел отзвучать гром орудий, как командование нашей армии получило от югославского верховного командования следующий ультиматум:
«Предлагается немедленно отвести болгарские войска (1-ю и 4-ю армии). Использовать для отхода основные линии коммуникаций, не отходя от них больше чем на два километра. Передвижения производить не позднее шести часов вечера. Не останавливаться на ночь вблизи населенных пунктов, в противном случае югославские пулеметы откроют огонь».