... Он рекомендовал мне... решительно ориентироваться... не только на скрывающиеся в армии и полиции враждебные элементы, но и на уволенных из армии старых хортистов и фашистов.
... Ранкович подчеркнул:
«Тито был твердо убежден в том, что после решения Информационного бюро уже не может быть речи о захвате власти мирным путем, и народно-демократическое правительство должно быть свергнуто силой путем вооруженного путча».
... Ранкович обратил мое внимание на то, что в октябре 1948 г., то есть в момент нашей с ним встречи, Миндсенти вел решительное политическое наступление против правительства, значительно более энергичное и открытое, чем когда-либо в прошлом. Ранкович сказал мне, что Миндсенти действует так не из личных убеждений и не по своей инициативе. Это вытекает из необходимости ввести в действие также и все силы Ватикана, чтобы воспрепятствовать дальнейшему демократическому и социалистическому развитию стран народной демократии».
Тито дал знать Райку, что между ним (Тито), США, Великобританией, западными державами и Ватиканом установлено полное единство взглядов. Учитывая это, нужно свергнуть правительство силой:
'«Я мог рассчитывать не только на имевшиеся в Венгрии вооруженные силы... Тито готов был с самого начала предоставить в мое распоряжение крупные югославские соединения... Специально сформированные соединения предполагалось разместить на венгерско-югославской границе».
Эти соединения, сформированные из проживающих в Югославии венгров под командованием сербских офицеров, в соответствующий момент должны были перейти границу.
«Тито решительно настаивал на том, чтобы в момент путча все венгерское правительство было арестовано и чтобы три его члена — Ракоши, Герэ и Фаркаш — сразу же были убиты. При этом Ранкович заявил мне, что нужно постараться , покончить с ними тихо, чтобы не создать впечатления слишком зверской расправы...»
Как только государственный переворот был бы осуществлен, Райк стал бы премьер-министром; Палфи, доверенное лицо Тито,— министром национальной обороны; югославский агент Антон Роб — министром внутренних дел. На другие министерские посты были бы приглашены «сторонники Надь Ференца, ранее бежавшие из Венгрии на запад, и некоторые социал-демократы, также из числа эмигрантов».
Но надежды заговорщиков не оправдались. Миндсенти был арестован, армия и полиция очищены от вражеских элементов, и народно-демократический режим, несмотря на все происки, упрочил свое положение в стране.