Переговоры по этому вопросу между англо-американцами и Тито велись по меньшей мере с начала 1949 г., и Бевин выступил здесь еще раз в той «исторической» роли, которую он решил взять на себя в компании с Черчиллем,—в роли убийцы народов.
Его встреча с Беблером — тем самым Беблером, который «защищал» демократическую Грецию в ООН,— состоявшаяся в феврале 1949 г., имела, повидимому, решающее значение.
Министр юстиции греческого демократического правительства Порфирогенис в одном из своих писем от 20 сентября 1949 г. подтверждает, что маневры титовцев были организованными и вполне сознательными.
«В феврале 1949 г.,— писал он,—я выехал в Скопле, а оттуда в Белград. Целью моей поездки было изобличить перед югославскими и македонскими руководителями их враждебное отношение к нашему движению и потребовать, чтобы они изменили свою позицию».
Стоит ли говорить, что эти переговоры не привели и не могли привести ни к каким положительным результатам.
Так же как среди южных славян в Венгрии или в Пиринской Македонии в Болгарии, у Тито были свои агенты и в Греческой Македонии — дезертиры, предатели и шпионы.
Одно время он использовал их для разложения партизанского движения в Греции. Под предлогом оказания партизанам помощи (только на словах) он посылал своих агентов в Грецию. Там они должны были убеждать героических бойцов ЭЛАС, что продолжать борьбу бесполезно, предлагали некоторым из них поступить на службу в Югославии и обещали всем питание и убежище. Целью этих разговоров была не помощь Демократической армии, а подрыв ее морального состояния.
30 июня 1949 г. греческая правительственная газета писала:
«С появлением титоизма Греция также бесспорно выиграла».
Что значили эти слова?