Я воспользовался удобным случаем, чтобы проверить у Бейли, верно ли то, что было сказано мне Карделем, и поставил англичанина в известность о встрече с Карделем и о его советах. Бейли ответил, что ему было известно, что с югославской стороны последует такое предложение, и объяснил мне, что это дело не чуждо ни англичанам, ни американцам. Бейли заметил, что поставленные им передо мной задачи нисколько не противоречат советам, данным мне Карделем относительно осуществления федерации, так как и те и другие преследуют одну и ту же цель: отрыв Болгарии и Югославии от СССР».
Бейли сообщил Костову о тех условиях, которые принял Тито во время войны, чтобы добиться американской помощи в обмен за свое предательство. Это целиком совпадало со сведениями, которые уже раньше сообщали Бранков и другие.
«Бейли подчеркнул, что реальная помощь уже оказывается Югославии в больших размерах по линии Международной организации помощи странам, пострадавшим от войны (ЮНРРА), и что эта помощь еще больше возрастет после войны».
«Вы в Болгарии,— сказал в заключение Бейли,— также должны трезво оценить создавшуюся обстановку и последовать примеру Югославии. Тогда обе страны смогут жить в будущем как единое государство, достаточно сильное, чтобы устоять перед нажимом СССР...»
В марте 1945 г. на Всеславянский собор в Софию прибыл Милован Джилас. Костов принял его в своем кабинете. Джилас упрекнул его в том, что он не осуществил план Тито.
«Следовало сообщить Политбюро, хотя бы и вопреки действительности, что Димитров дал положительный ответ, принять на основе этого решение, объявив на скорую руку федерацию. Цель оправдывает средства,— заявил мне Джилас».
Итак, надо наверстать упущенное время, для чего «следует широко пропагандировать в народных массах идею присоединения к Югославии, доказывая, что для маленькой и бедной Болгарии нет, мол, никакого будущего вне Федерации южных славян».
Ниже мы увидим, как Костов и его сообщники попытались навязать Болгарии этот довод.
По мнению Джиласа, на первый план следовало пока выдвинуть задачу немедленного присоединения Пиринского края к Македонской народной республике. Югославские дипломатические представители в Софии должны были наладить это дело и установить необходимые связи между министерствами внутренних дел обеих стран.
Сказано — сделано.