Около половины восьмого вечера мистер Фогг осведомился у миссис Ауды, может ли она принять его, и вскоре они остались вдвоем в ее комнате.
Филеас Фогг взял стул и сел у камина против молодой женщины. На его лице ничего нельзя было прочесть. Мистер Фогг после возвращения остался таким же, каким был до отъезда.
Они просидели молча минут пять. Потом он поднял глаза на миссис Ауду и сказал:
- Сударыня, простите ли вы мне, что я привез вас в Англию?
- Прощу ли? Мистер Фогг, я… - пролепетала молодая женщина, сердце которой сильно билось.
- Позвольте мне кончить, - продолжал мистер Фогг. - Когда я решил увезти вас из страны, ставшей для вас столь опасной, я был богат и рассчитывал предоставить в ваше распоряжение часть своего состояния. Вы жили бы тогда свободно и счастливо. Теперь же я разорен.
- Я это знаю, мистер Фогг, - отвечала молодая женщина, - и в свою очередь спрашиваю у вас: - Простите ли вы мне, что я последовала за вами и - кто знает? - быть может, этим способствовала вашему разорению?
- Сударыня, вы не могли оставаться в Индии, и ваша безопасность требовала, чтобы вы уехали настолько далеко от этих фанатиков, чтобы они не могли схватить вас.
- Итак, мистер Фогг, - продолжала миссис Ауда, - мало того, что вы спасли меня от ужасной смерти, вы еще считали себя обязанным обеспечить мое существование на чужбине?
- Да, сударыня, - ответил мистер Фогг, - но обстоятельства обернулись против меня. Все же я прошу вас позволить мне предоставить в ваше распоряжение то немногое, что у меня осталось.