В этот вечер все пятеро партнеров нашего джентльмена собрались задолго до девяти часов вечера в большом салоне Реформ-клуба. Оба банкира - Джон Сэлливан и Сэмюэль Фаллентин, инженер Эндрю Стюарт, Готье Ральф, один из администраторов Английского банка, и пивовар Томас Флэнаган - все ждали с явным беспокойством.
В то мгновение, когда стенные часы показывали двадцать пять минут девятого, Эндрю Стюарт поднялся и сказал:
- Господа, через двадцать минут истечет срок, назначенный нами и мистером Фоггом.
- В котором часу пришел последний поезд из Ливерпуля? - спросил Томас Флэнаган.
- В семь часов двадцать три минуты, - отвечал Готье Ральф, - а следующий приходит только в десять минут первого ночи.
- Итак, господа, - продолжал Эндрю Стюарт, - если бы Филеас Фогг приехал этим поездом, то он был бы уже здесь. Мы можем считать пари выигранным.
- Подождем. Не будем судить раньше времени, - возразил Сэмюэль Фаллентин. - Вы ведь знаете, что наш коллега - исключительный оригинал. Его точность во всем общеизвестна. Он никогда не приходит ни слишком поздно, ни слишком рано, и я не удивлюсь, если он появится здесь в последнюю минуту.
- А я, - заметил как всегда нервный Эндрю Стюарт, - даже если увижу его, то не поверю.
- В самом деле, - сказал Томас Флэнаган, - проект Филеаса Фогга был безрассудным. Какова бы ни была его точность, он все же не мог избежать неминуемых в таком длинном путешествии задержек, а задержка лишь на два или на три дня должна была окончательно погубить все дело.
- Заметьте, кстати, что мы не имели никаких известий от мистера Фогга, - добавил Джон Сэлливан, - а между тем во многих пунктах его маршрута имеется телеграф.