Сергеев тяжело вздохнул и подошел к столу. Но начать работать не удалось: в дверь кто-то осторожно постучал.
— Алексей Федорович, это я, Осипов. Поговорить надо.
Нетерпеливо пожав плечами, Сергеев вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь.
В коридоре его ждал Осипов. Они были старые сослуживцы. Сейчас Осипов выглядел сконфуженно, лицо его казалось крайне смущенным.
— Алексей Федорович, — сказал он, не глядя на Сергеева, — я никак тебя после партийного собрания поймать не могу. Понимаешь, стыдно мне немного, что я тогда так крепко на тебя обрушился: насчет бдительности и твоего выступления. Все-таки, как говорится, друзья-приятели, и, можно сказать, свинью подложил.
Сергеев громко рассмеялся, добродушно хлопнул по плечу приятеля.
— Что с тобой? С каких это пор ты красной девицей стал? Ты, член партии, увидал, что я чушь говорю, ну и покрыл меня. Все в порядке.
— Да, да, именно так! — горячо подхватил Осипов. — Но ты согласен, что был неправ тогда?
— Видишь ли… — Сергеев задумчиво посмотрел на приятеля. — Происходят вокруг меня странные какие-то вещи. Да оно и понятно: изобретение так велико — не могут им не интересоваться.
— Ты знаешь, — Осипов нагнулся к Сергееву и взволнованно зашептал ему, — я сам чувствую напряженную обстановку в институте. Этот взрыв убедил меня, что враги, есть внутри института и они действуют. После взрыва, прямо тебе говорю, надежнее чувствуешь себя дома, чем здесь, в кабинете. Я, например, много работы беру домой. А ты?