— Ну, Сережа, через два часика мне выходить, — сказал Петр Семенович. — Может, еще когда-нибудь встретимся, а может, и нет. Хотелось бы что-нибудь на прощанье подарить тебе из своих игрушек, да ничего не везу с собой. Вот если, — Петр Семенович потер лоб, — послать тебе домой посылочку: танк или самолет, или то и другое…
— Дядя Петя, что вы! — Сережа даже захлебнулся от радости.
— Но куда, милый человек, посылать-то? — Старик, улыбаясь, смотрел на мальчика. — Адресок-то какой у тебя?
— Я сейчас! — Сережа рванулся к матери, но Петр Семенович ловко ухватил его за рукав.
— Нет, маму ты оставь в покое. Ты ничего ей вообще не говори. Помалкивай. Знаешь, — он по-приятельски обнял мальчика, — взрослые — народ чудно́й. Мать, небось, скажет: да зачем игрушки, да не стоит, да неудобно перед Петром Семеновичем… A-а, брось! Обойдемся так. Вот пришлю тебе танк, тогда ей скажешь.
Сережа растерянно молчал. Но как же быть? Папу перевели туда совсем недавно. Сережа не помнит адреса… Знает, как на машине от города ехать, где сворачивать, а вот адреса не помнит. Но Петр Семенович человек находчивый: он быстро сообразил, что делать.
— Сергуня, так я нагряну к тебе в гости! Все в порядке. И подарки привезу с собой. Будь покоен, не забуду. А ну, рассказывай, как ехать?
Мигом в руках у Петра Семеновича очутился лист бумаги, карандаш; и Сережа подробно рассказал ему, где находится бронетанковый пограничный отряд отца.
Вскоре друзья расстались. Сережа с искрящимися от удовольствия глазами, пообещав держать в секрете разговор с Петром Семеновичем, отправился спать.
Через час директор игрушечной фабрики сошел с поезда. Встретила темная, ветреная ночь. Зябко ежась, директор торопливо вышел из здания вокзала. На лестнице у самой улицы его кто-то легонько тронул за плечо.