Руки моряка, огромные, мускулистые, тянулись к горлу Дымова.
И в этот же момент со дна лодки поднялись два человека. Все произошло быстро, почти мгновенно. Оглушенный ударом весла, ошеломленный неожиданностью случившегося, моряк даже не сопротивлялся. Его втащили в лодку.
Плыли к берегу. В дороге молчали. Причалили далеко от пляжа, в глухом, пустынном месте. Часа через два в горотдел НКВД к Дымову привели задержанного.
— Так, значит, утопить решили, избавиться от подозрительного любителя цветов? — улыбался Дымов, поглядывая на арестованного.
Тот молчал.
— Помолчите, помолчите, время есть. С друзьями встретитесь, веселее разговаривать будете. А вообще, — Василий Иванович рассмеялся, — насчет конспирации у вас слабовато: перевернутым лодкам, песчаным буграм мало внимания уделяете, особенно при ночных разговорах со старыми приятелями.
В этот же день был арестован Ахмет Курманаев.
Курьерский увозил Василия Ивановича Дымова обратно в Москву. За окнами мягко стелилась ночь. Следователь лежал и курил. Спать не хотелось. Мысленно набрасывал план следующего, завтрашнего допроса Адольфа Курзена.
Глухонемой
Завод охраняли часовые, только что вступившие в Красную армию. Их было двое. Размеренными шагами ходили они взад и вперед вдоль стены, то появляясь в дрожащем свете фонарей, то снова исчезая во тьме.