Васька Хромой
Жители пограничного села Рузино привыкли к тому, чтобы с наступлением весны в село приходил Васька Хромой.
Так повелось издавна. Голубели прожилки рыхлого потемневшего снега, оседали и мокли сделанные ребятами за зиму из снега старики и бабы, и в эти теплые мартовские дни появлялся в деревне нищий, дурачок Васька Хромой.
— Птица перелетная, тепло почуял, — говорили о нем колхозники.
И так каждый год, уже пять лет подряд, Васька Хромой, долговязый парень, косноязычный и лохматый, не имевший ни дома, ни родных, приходил в Рузино, как в родной дом.
Оставался в деревне Васька недолго: недели две, три — неуживчив был, тянуло на новые места. Много раз предлагали ему колхозники остаться, работать пастухом или при конюшне, но Васька отказывался, мотал головой: «Нет… уйду». Гостем жил Васька в деревне. Умом, как ребенок, он и тянулся к ребятам, любил их незатейливые веселые игры. Гонял голубей; хромая, бегал в салки…
С прошлого года. Васька изменил своей привычке кочевать с места на место. Все лето пробыл он в деревне Рузино, никуда не ушел. А причина этому была проста: крепкая дружба родилась между ним и сыном председателя колхоза — пятнадцатилетним пионером Колей Ракитиным.
Началась эта дружба так: однажды рано утром Коля услышал на улице заливистый лай собак, чей-то хохот, испуганные крики. Выскочил на крыльцо и увидел: прямо к его дому, как ошалелый, мчался Васька. Глаза его были широко открыты. Он тяжело дышал. Две маленькие собачонки преследовали Ваську. Его испуг, свист и науськивание какого-то пьяного прохожего привели собак в неистовство. Они наскакивали на Ваську, хватали его за ноги, рвали штаны.
— Шарик, Бобка, назад! — Коля бросился к собакам и отогнал их. — Ты что дразнишься? — злобно спросил он пьяного.
— А тебе что? — вызывающе ответил тот, повернулся и, пошатываясь, отошел в сторону.