Сергеев открыл глаза и только сейчас сообразил, что так и не досчитал ударов часов. Он снял с настольной лампы абажур и, жмурясь от резкого электрического света, взглянул на часы.
— Ого! Одиннадцать.
Встал, разминая плечи, задумался и снова склонился над цифрами и чертежами.
В дверь тихо постучали.
— Кто?
— Я, Алексей Федорович, открой.
Сергеев узнал голос секретаря партийного комитета Логинова.
— Сейчас, — быстро ответил он, свернул чертежи, убрал их в несгораемый шкаф и подошел к двери.
— Здравствуй, затворник, — проговорил Логинов входя. — Я думал, кроме меня, никого не осталось. Посмотрел — в твоем кабинете свет: дай, думаю, зайду, вместе домой поедем. Ну, как дела?
— Да как будто ничего…