Якуты опередили медлительных аборигенов колымчан. Грамота прорвалась мощным потоком в наслеги и далекие юрты якутов, раскиданные по тайге.
В Орелахе оленей сменяют кони. Они идут лениво, похоронным шагом с какой-то величавой медлительностью.
На коне — молодая якутка в старомодном, в обтяжку сшитом пальто. Она соскакивает с коня только для того, чтобы отогреть занемевшие ноги. И в этой медлительности коня и в старомодном пальто, как в зеркале, видится старая Колыма, отступающая перед новой.
Не грудью, а спиной тянет лошадь нарты с грузом. Нет хомута и дуги. П о тяг от нарты забрасывается за переднюю луку седла, на котором маячит фигура женщины.
Как жаль, что нет больше каюров. Говорят, что за Средне-Колымском лошадей вновь сменят олени.
Медленна поступь коня, так медленна, что хочется встать и итти пешком хоть до самого Средне-Колымска. Иду вперед, но развилка дороги останавливает меня. Нарты выползают из тайги на озеро, покрытое зимним убором. На озере ветер. Мороз щиплет кончик носа.
Спрашиваю в селении Келие якутку:
— Не надоели ли вам постоянные гости?
— А мы ждем гостей с радостью! Нам без них, однако, скучно! — отвечает мне хозяйка.
Терюролах! По-русски: «Рождается жизнь». Это кооперативное товарищество третьего Мятюжского наслега Талакюэльского тогоя, местности Орелах. Это — начало колхоза. Первичная его ступень. Пушно-транспортная артель объединяет десятки юрт.