Реки уходят нередко от селений, у которых стояли искони, образуют новые острова — осередыши — или вдруг приближаются под самые заборы селений.
Я вижу за Якутском высокий берег.
— Это Лена? — спрашиваю якутского жителя.
— Это была Лена много тысячелетий назад. Это ее старое русло, где теперь растут леса. Нынешняя Лена направо от нас.
При мне жители города брали воду из главного русла реки, и многие, как и в Верхоянске, запасались льдом для питья…
От тумана не стало никакой видимости.
Я придерживаюсь облучка своих нарт, чтобы не потерять их в тумане.
Мы у почтамта. Сдаю, наконец, большую кожаную сумку. Итак, долг перед товарищами выполнен. Письма моряков доставлены на центральный якутский почтамт. Отсюда они пойдут обычным порядком. При мне остался только пакет Козловского — доклад в Наркомвод, — его надо доставить в Москву.
Днем, наконец, я увидел город, освобожденный от тумана.
Впервые за время скитаний встретил автомобиль — полуторатонку. На зеленом кузове значится: «ЯКУТСЕЛЬСОЮЗ».