Я начинаю зябнуть и по совету Атыка бегу за нартами. Бег согревает. Живительное тепло растекается по застывшим ногам и рукам. Забываю о холоде, только дышится чаще и шумно стучит сердце.
Мы снова с Атыком на нартах.
— Мата-а-а-ууу! — ласково, напевно тянет каюр.
— Мата-а-а-ууу!
— Мультик! Мультик! Мультик!
Это он подбадривает собак, называя их по именам, будто разговаривая с ними.
Снежинки падают на мою камлейку, а ветер сметает их целыми пригоршнями. Становится холоднее. Атык вновь надел кухлянку. Красиво сидит она на нем.
Жена Атыка — лучшая рукодельница Певека. Лучше ее никто не умеет шить меховую одежду. Она сама оторачивала пыжиковую шапку и кухлянку мужа, шила ему конайты и плекеты.
Самым красивым Атык считает мех росомахи. Он мечтает вслух:
— Атык поехал Колыма! Атык возьми Колыма собак! Атык возьми нарты! Атык возьми росомаху и капкан!