– Тогда почему они не всегда рядом с нами?
– Так и мы не всегда рядом с домом. Иногда же уходим, когда того требует охота или работа на пашне. Мы же тогда и днюем и ночуем. Вот и они улетают. Попутешествуют, но всегда возвращаются домой.
– Ну, всё, – убирая рукоделие, проговорила бабушка, – спать пора.
Тихо в избе, только слышно, как детишки сопят носиками, да дед кряхтит, когда переворачивается с боку на бок.
С первыми лучами солнца все уже на ногах. Бабушка открыла оконце, и свежий ветерок ворвался в избу, неся с собой свежесть утреннего дня. На деревьях зачирикали пичужки и вдруг одна из них, пролетая мимо оконца, что-то громко пропищала. Через секунду она вновь проделала то же самое, что и раньше.
– Что-то она нам говорит, – посмотрев на всех, проговорила бабушка, – как будто предупреждает.
– Да что ты такое говоришь, – прокряхтел дед. Птаха, да предупреждает. Насмешила старая.
И тут перед окном вновь запорхала птаха, но не улетела, а кружась, щебетала, да так громко, что все расслышали, что она чирикает. А услышав, не поверили своим ушам. Очень ясно пичуга им говорила: «Вора бей! Вора бей!»
Мужчины переглянулись и стремглав выбежали на улицу, а за ними и все остальные. Дед поднял руку, и женщины остались у дома. Не дело вступать им в бой. Их поле битвы домашний очаг. Пичуга стремительно полетела в сторону заднего угла дома, продолжая громко чирикать: «Вора бей! Вора бей!»
Там, недалеко от дома стоял амбар. С тех пор, как люди стали возделывать поля и сеять злаковые, возникла потребность в хранении урожая. «Как посеешь, так и пожнёшь!», говорилось в старину. Но ещё говорилось и так: «Не тот хлеб, что в поле, а тот хлеб, что в сусеке»