— Что же, сами хотите?
— Да из-за баб больше… Нам что! Мы в Москве живем, в заработках… А вот бабы… Дедушка-то стар уж стал, настоящего распорядка с бабой не сделает… Бабы забижают! — подмигнул он мне добродушно на отца.
— А ты бы… того… скромненько, Титушка, — сказал дед сыну, сдержанно кивая бородой. — Погодить бы… Вот, когда я сам своему пределу конец положу, тогда и разговаривай!.. А то ведь здесь старики… Смешки-то оставь!
Сын захохотал беззвучным смехом и замотал из стороны в сторону своею рыжею лохматкой.
— Да нам что!.. Господь с тобой, — ответил он, — владычествуй!.. Мы в твою команду не встряем… Сделай милость!.. Мы вот — ноне здесь, а завтра нас нет… Все в твоих руках! Сам за все и ответствуй. Мило — так командуй, а не мило — твое дело!.. Мы тут ни при чем… Ваше дело с бабами!
И Тит опять засмеялся беззвучным смехом.
— Да уж надоть правду сказать: чужой век заедать — заедает, а распорядков хороших мало видно! вдруг сказала сидевшая у люльки женщина, бросила в нее ребенка и порывисто начала его качать, — Кабы из его-то команды пользу видеть…
— Молчать! — грозно перебил дед. — Ах ты, эдакая… сорока! Али муж приехал, так и страх потеряла?
— Кабы ежели… А то шумит, что сухой веник, — не слушая, продолжала бойкая баба, — со всеми соседями перессорил своими-то порядками…
— Перестань!.. Что за самоуправство? — протянул презрительно-наставительным тоном, искоса взглянув на бабу, молодой мужик в пиджаке, все время крутивший цигаретку.