— Так-то все так, Валериан Петрович, — сказал старичок, — а пора бы нам с тобой угомониться. Право, лучше.
— Почему так?
— А потому смерть нам идет.
— Ну, это еще когда будет!
— Идет, идет… Только вот ты не хочешь видеть… А мертвых не воскресишь…
— Полно ты пустое толковать… Вечно у тебя этакая мрачность в жизни проявляется!
— Пора угомониться… Потому все это ни к чему… Смотрю я хоть на нашу жизнь: что это? Так, одно представление идет. Все это мы волнуемся, кипятимся, грыземся, бога гневим, начальство утруждаем, все-то, все, что собаки перегрызлись… Себя губим, мучаем, народ гибнет… А что это все? — одно представление!
— Как представление? Господь с тобой! Серьезное общественное дело, общественный интерес, жизненный интерес каждого. Ведь мы все вздоху хотим, ведь нас давят, нам дышать не дают… Ведь мы только и хотим вздоху, согласия, мира.
— Представление! — повторил старичок и выпил, обстоятельно закусив, без приглашения рюмку водки.
— Да почему?