В это время вошел другой знакомый, я занялся с ним и не заметил, когда исчез Гаршин из комнаты. Через несколько времени входит прислуга и передает, что «барин» сидит на лестнице и что, должно быть, ему «плохо». Я бросился туда. Гаршин сидел в одном сюртуке на ступеньках лестницы, несмотря на мороз. Когда я его окликнул, он, с улыбкой провинившегося ребенка, взглянул на меня и заплакал. Я привел его в комнату.
– Это ничего, ничего… Это так… нервы, – говорил он. – Там у меня в пальто есть пузырек…
Я нашел ему пузырек с какими-то каплями. Он выпил и, повидимому, успокоился.
– Ну, теперь надо идти, – сказал он.
– Куда же вы? Подождите еще немного…
– Нет, нет… надо… Надо непременно к одному знакомому…
И он ушел.
На другой день приходит один из наших общих знакомых и взволнованно спрашивает:
– Не видали Гаршина?.. Был он у вас? Когда? Я сказал.
– Ведь он пропал… Его два дня уже не было дома… Я рассказал о его странном поведении у меня. Товарищ снова бросился на поиски.