В это время снова раздался стук у ворот.
Пугачёв в испуге схватил хозяина за плечи.
— Кто там? Кому ты сказал про меня? Кому разгласил?! — прохрипел он в лицо казаку.
— Да что ты, государь! Помилуй! — лепетал тот, напутанный стуком не менее Емельяна. — Знать, кто-то по нужде, а может — гости. Ведь у меня заезжий двор… А то и дочка… Да что ты, батюшка! Да успокойся ты, ваше величество!
— Чш-ш-ш! — зашипел самозванец. — Сказано — но разглашай! Зови меня… ну, хотя Емельяном… Иваном Емельяновым, что ли… Сказывай, заехал симбирский купец… мол, он-то и слышал про государя и царские очи его удостоился видеть…
В ворота постучали ещё нетерпеливей и громче.
— Где бы тут у тебя покуда укрыться? — спросил Пугачёв.
— Да тут вот в горенке, — предложил хозяин, приотворив незаметную дверцу, сам весь дрожа.
Хозяин выскочил во двор, где кто-то ожесточённо дубасил в ворота.
— Иду, иду! Кто долбит этак-то? Ворота с вереюшек пособьешь! — успокоил умётчик стучавшего с улицы.