Салават и Хлопуша вскочили с мест.
— А ты кто таков? — запальчиво и дерзко спросил Хлопуша. — Шапка твоя за печью, водку твою я выпил. А ты кто таков?
Но Пугачёв словно не слышал его вопроса.
— Государь изволением божьим ушёл от злодеев. Не ты, так другие ему пособили: народ спас… А беглый приказный, вишь, муку принял за государя. Сказать, што ль, — венец терновый!.. Может, ныне приказный тот, — Пугачёв торжественно перекрестился, — может, ныне за муку он в ангельском чине в раю…
Хозяин перекрестился вслед за Емельяном. Хлопуша молча потупился.
— Что?! Вот то-то! Не цацки!.. — внушительно заключил Емельян.
— Стало, жив государь-то, значит?! — с простодушной радостью, по-юношески звонко спросил Салават.
Но не обращая никакого внимания на юнца, умётчик в лад с Емельяном, подступив к Хлопуше, поучающе сообщил:
— Есть люди такие, что сами видали царские ясны очи…
Оттолкнув Ерёмину Курицу, Хлопуша шагнул к Пугачёву.