В этот же миг из леса раздались выстрелы: гяуры опередили нас и напали первыми.
Они были страшны громом ружей. Многие наши кони были только что взяты из табунов, и они пугались стрельбы. Нужно было сойтись врукопашную, и тогда ещё неизвестно, кто победил бы. Хан бросился первым навстречу выстрелам и прокричал, как призыв, имя аллаха.
Мы ринулись за ним сквозь деревья. Кони наши спотыкались о корни и раздирали груди ветвями кустарника. В безумии отваги мы не заметили хитрости гяуров, мы не поняли их обмана: никто не отступал перед нами, никто не шёл нам навстречу; мы сами отдали себя во власть врага! Солдаты были на деревьях. И, думая, что мы идём навстречу врагу, мы оказались под дождём пуль, хлынувших на наши головы с вершин леса. Для того чтобы стрелять вверх, мы должны были подымать головы и получать заряды в лицо или в горло, не прикрытое булат-саутом.
Аллах отступился от нас. Хитрый командир батыр Павлуцкий поймал нас в сети.
Гяуры спрыгнули с деревьев и оказались внезапно со всех сторон вокруг нас. Их конница подходила из речной долины с двух сторон. Перед нами лежал путь в горы или в степь.
Убегать всегда хочется под гору, и мы под выстрелами бросились вплавь через Яик в степи.
Несколько дней в беспорядке, смятенные, мы уходили от воинов Павлуцкого. Солдаты и казаки преследовали нас до реки Тобол, не давая нам передышки. Усталые воины наши становились слабы сердцем, как женщины, и, покидая войско, сдавались в плен гяурам или разбегались по степи, чтобы отдаться кайсакам.
Имя аллаха славно! Сам пророк бежал от своих врагов, и год бегства его из Мекки свят. От него же ведётся исчисление лет правоверными.
Мы бежали.
Начальник гяуров послал кайсакам грамоту, чтобы нас поймали, и обещал им за то подарки и милости.