— Кара-Сакал! Брат! Я — Юлай! Вели отпустить меня!
Он вздрогнул и оглянулся, сдержал своего коня и сказал, обратясь не ко мне, а к воинам, которые тащили меня:
— Я не знаю этого человека. Рыжий кобель его брат! Дайте рабу плетей за такую дерзость!
А когда кайсак ударил меня плетью и рассёк мою спину до крови, хан усмехнулся:
— Хочешь братом быть знатному человеку, ты, придорожная грязь!
— Салтан-Гирей, ты не узнал меня? Я — Юлай! — простонал я с мольбою.
— Моё имя Чогбас — хан Пресветлый, поганый раб, — ответил он мне. — Бейте раба плетьми за то, что он не знает моего имени, — сказал он воинам.
И они били меня плетьми и заставляли бежать за конём, пока я не упал, потеряв слух и зрение. Ночью меня подобрал нищий старик, затащил в свой камышовый шалаш и привёл в чувство. Он вывел меня в степь и указал мне тропу через степи к родному Уралу…
Больше я не видел неверного, лживого хана и не слыхал о нём…
Когда я пришёл домой, мой отец готовился к смерти. Он заявил меня бежавшим из плена от кайсаков. Русский начальник долго выспрашивал меня и отпустил.