— А ну-ка, ближе сюды, «учёный»! Ответ веди по-учёному. Как зовут? — грозно спросил асессор.
— Зовут-то, барин, зовуткой, а кличут уткой!
— Дерзок, холоп, самозванцев лазутчик! Небось плетьми я тебя смирю, — проворчал Богданов.
Солдат положил перед асессором бумагу, исписанную татарским письмом.
— Что за грамота? — спросил тот.
— У лазутчика выняли, вашскобродь! — отрапортовал солдат.
— Что за бумага? — обратился Богданов к пленнику.
— Писано не при мне, ваша милость, вишь, по-татарски, а я и по-русски-то — прости господи!..
— Отколь же она у тебя?
— На дороге нашёл.