— Латна, вашескородье! — согласился старшина, исподлобья, угрюмо взглянув на Салавата, так нежданно ставшего выше его самого.
— Ну, с богом, — отпустил асессор.
Кинзя подвёл Салавату лошадь. Салават вскочил в седло и тронул коня. Тысяча коней тронулись за ним, по десяти в ряд, с края каждого ряда ехал десятник. Сотня разделялась от сотни, впереди каждой скакал сотник. Рядом с Салаватом ехал капрал, тот самый, что приезжал на кочёвку для набора башкир. Его солдаты держались с боков и позади отряда.
Проехали мимо пристани.
Развернулась степь. Салават дёрнул поводья и поскакал быстрее. Он не подал никакого другого знака, но за ним быстрее зацокали копыта тысячи коней.
Следом за Салаватом, передней сотней, скакали его башкиры. Приняв начальствование над всем отрядом, Салават назначил сотником над своими Кинзю. Он слышал ропот среди своих: «Сын старшины сына муллы поставил! Другим не верит…» «Боится измены, собака!» — ворчали втихомолку башкиры.
Рядом с Кинзей, под надёжной охраной двоих башкир, назначенных Салаватом, трясся на лошади без седла связанный Семка.
Салават напряжённо думал о том, как выбраться из своего почётного и тяжёлого плена. Ещё полсуток пути — и всё будет кончено, тогда уже не уйти. Надо было спешить. Но как?
Незаметно Салават удержал своего коня и сравнялся с Кинзей и Семкой, когда капрал отъехал покурить со своими солдатами. Пользуясь тем, что никто из окружающих Семку не понимает по-русски, Салават вполголоса обратился к нему:
— Ты, Семка, где письмо государское взял?